Публикации Форум

03 декабря 2016, 19:02Просмотров: 109

ДРАЙВЕРА ДУШИ

Авторы: Александр Сигида, Николай Трой

Роман подхватил с подноса официанта бокал шампанского, и шагнул на лестницу. Арендованный для корпоративной вечеринки пентхауз поражает воображение отделкой и шикарным убранством. На первом этаже огромный зал, полный народу. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях. На кожаных диванах ведут светские беседы мировые магнаты и первые леди. От столов, с массой изысканных закусок и дорогих напитков, уже доносится громкий смех. Хозяева водят не нашедших компанию гостей по залу, знакомят. В дальнем углу, под аккомпанемент живого оркестра, то и дело возникают новые пары танцующих.
Вечер в самом разгаре, и Роман с удовлетворением отметил, что его опоздание никто не заметил. Да и что здесь делать с самого начала? Скукотища: сухие приветствия, пластмассовые улыбки, синтетическая вежливость.
На широком балконе над основным залом не протолкнуться. Роман осторожно, чтобы не быть втянутым в беседу, скользнул мимо акул большого бизнеса. Пристроился у перил, и, отпив игристого вина, усилием мысли сбавил уровень фильтрации.
Зал внизу запестрил элементами дополненной реальности, над фигурами людей появились сноски с открытыми в свободный доступ данными из соц-сетей. Бесконечный перечень имен, фамилий и контактов. Океан интересов и жизненных приоритетов. Отдельно искрят рамками заголовки предложений, деловых и интимных, любимые цитаты и девизы…
У Романа зарябило в глазах от обилия информации. Быстро отфильтровал мужчин за ненадобностью. Но и женщин немало: сотрудники фирмы, гости, а кто просто с мужем пришёл.
У многих в этом слое доп-реальности «прикручены» визуальные красивости. У кого простые смайлики над головой, а кто-то банально обнажил грудь. Раскрепощенные щеголяют интимными прическами, настоящими и голографическими. Есть и несколько дорогущих, профессиональных скинов типа «снежная королева», где в мельчайших подробностях прорисованы морозными узорами складки платья и черты лица.
Роман сосредоточился, мысленным усилием повысил порог фильтрации. Рамочек и пёстрых скинов стало меньше. С ними, конечно, красиво и информативно, но не когда столько людей. Каждая женщина, даже с кавалером, не прочь завести интересное знакомство, перерастающее в лёгкую интрижку. Выпендривается, пытаясь перещеголять соперниц, выставляет напоказ всю эту виртуальную «бижутерию» и море информации. Конечно, доступ не для каждого, лишь тем, кого сочтут достойными, разбивая мужчин на категории с разными уровнями доступа. Мужья и спутники естественно в категории с минимальным доступом, чего перед ними красоваться-то? Зато другие, более успешные, энергичные, перспективные, такие вот как Роман, в категориях с максимальным допуском.
Впрочем, мужчины, Роман был уверен — сам такой, не сильно отстают. Так же привлекают внимание чужих женщин на срезе дополненной реальности. С таким взаимным напором уже через полчаса то одна, то другая парочка пойдёт искать уединения в многочисленных комнатках, а то и просто: в туалете или на балконе.
— Шампанского?
Роман обернулся. Под его взглядом официантка ослепительно улыбнулась, подняла заставленный фужерами поднос чуть выше. Роман покачал головой, и робот, так же мило улыбаясь, танцующей походкой удалилась. А он снова повернулся к просторному залу, еще больше сужая поиск.
Фильтры пропускают информацию только тех, кто подходит под систему параметров. Роман в своё время серьёзно потрудился, создавая категории на разные случаи жизни и под разное настроение. Сейчас настроение игривое, и есть желание закончить вечер в объятиях какой-нибудь красотки.
Можно без проблем подойти вон к той рыженькой с пикантной подписью и оголённой в доп-реальности грудью. Девушка раскованная и без комплексов. Или к вон той, блондинке, с высвеченным номером телефона.
Но взгляд Романа остановился на Изабелле, высокой брюнетке с хорошенькой фигуркой. Волосы подрезаны чуть выше плеч, причёска подчёркивает деловой образ. Карие глаза скрывают стёкла элегантных очков в тонкой оправе.
У огромного окна, за которым сверкают вечерние огни небоскребов, она внимательно слушает болтовню двух молодых людей, кажется, менеджеров среднего звена из отдела продаж. Роман пару раз сталкивался с кем-то из них в коридорах офиса, но близко знаком не был.
Изабелла — первый секретарь генерального директора концерна. Ее красота и элегантность соперничают со строгостью и неприступностью. Роман давно заглядывается на Изабеллу, но любые попытки перейти от делового общения к более теплому, разбивались, как волны о холодный утес. Возможно, у нее какие-то отношения с генеральным, как и полагается хорошей секретарше, но Роман не знал наверняка. Как и никто в офисе. Но постоянное равнодушие Изабеллы не давали ему покоя. Роман из тех, кого недоступное манит больше всего.
На уровне дополненной реальности у Изабеллы лишь сноска с именем, должностью и номером рабочего телефона. Сама деловитость воплоти.
Роман нашел взглядом официанта, подхватил два бокала, и сбежал по лестнице в общий зал. С трудом протолкавшись через толпу, он равнодушно кивнул менеджерам и подал бокал женщине:
— Здравствуйте, Изабелла! Вы сегодня прекрасны.
Она улыбнулась строго выверенной вежливой улыбкой делового человека. Совсем не так, как хотелось Роману, но бокал приняла.
— Спасибо. Вы, Роман, тоже как никогда в форме.
— Стараюсь держать тело в рабочем состоянии, — сказал он, и намекающе улыбнулся, — тренажерный зал, биодобавки.
— Это сразу бросается в глаза, — заметила Изабелла. — Вы прекрасный специалист, с завидной работоспособностью.
Роман польщено отмахнулся, стараясь увести разговор от работы:
— Есть специалисты и получше меня.
— Не скромничайте. В отделе анализа рынков вы не зря занимаете должность руководителя.
Роман улыбнулся. Глянул орлом на притихших менеджеров, мол, не дотягиваете до моего уровня ребятки, не для вас эта женщина, нечего и пытаться «клеить».
Он снова взглянул на Изабеллу.
—Как вам вечер?
Женщина пожала плечами.
— Неплохо. Довольно весело, много интересных людей.
Она бросила взгляд на менеджеров. Роман лукаво поинтересовался:
— Неофициальный источник о реальном состоянии в области продаж? Так сказать из первых уст?
Она сдержанно рассмеялась, менеджеры кисло улыбнулись.
— А почему не видно нашего босса, — спросил Роман, картинно оборачиваясь. — Изабелла, вы должны были позаботиться о присутствии начальника.
— У него важные конфиденциальные переговоры с партнерами. Вы же знаете, Роман, для него работа важнее мелких корпоративчиков, и я с ним солидарна.
— Мелких? — удивился Роман. — Вот уж не думал, что подписание контракта на восемь миллионов евро — повод для мелкого корпоративчика.
Изабелла заметила холодно:
— Я считаю, что можно было обойтись и без этого.
Чья-то ладонь хлопнула Романа по плечу, он обернулся. При виде Алексея, старшего художника из дизайнерского отдела, губы сами расплылись в улыбке.
— Ну что же вы, Изабелла, мы же на Руси — сказал Алексей с улыбкой, — здесь пока не обмоют, за дело не примутся. — И с шутовской значимостью поднял палец: — Посконная традиция. Вот шефу и приходится устраивать гулянки, а то работать не будут.
Женщина пожала плечами, снова блеснула холодная улыбка. Алексей галантно поцеловал ей ручку, с теплотой ответил на рукопожатие Романа. Менеджерам снова достался равнодушный взгляд. Те совсем стушевались в компании высокопоставленных сотрудников фирмы. И, рассеянно улыбаясь, предпочли исчезнуть.
Алексей проводил их насмешливым взглядом, сказал деловито:
— Я на неделе забрал машину из сервиса сэйвлайфтинга, — решился на полный тюнинг. Заменил подушки безопасности, стандартные, говорят, никуда не годятся — выживаемость при аварии на десять процентов меньше. Теперь еще и кузов сверхлегкий, с зонами «деформации» по всему «телу». Протестировали электронику, систему ухода от столкновений… — он улыбнулся с удовольствием: — В общем, теперь надежно как в танке.
Роман перехватил заинтересованный взгляд Изабеллы направленный на Алексея, сказал с непонятным раздражением:
— Да ерунда все это! Для слабаков! Главное: как руль держишь. Свои умения надо развивать, а не машины пичкать электроникой.
Алексей взглянул с удивлением.
— Ты против дополнительной безопасности?
Роман ощутил капкан, сказал уклончиво:
— Ну, не так категорично. Просто считаю, что нужно полагаться на себя!
Алексей усмехнулся.
— Мы живём в то время, когда наука вот-вот решит проблему старения, победит смерть. Да она уже добилась существенных побед! В прошлом веке среднестатистическая продолжительность жизни была на отметке семидесяти лет. Сейчас под сотню. А скоро, быть может, найдут «эликсир бессмертия». Согласись, обидно не дожить, погибнув в аварии. А они, пока, имеют место быть, несмотря на всю электронику, что просчитывает движение транспорта до миллиметра.
— Вот! — воскликнул Роман. — Ключевое слово — несмотря! Я согласен, что автомобильные ИскИны существенно сократили число ДТП, но техника отказывает. И в таких ситуациях преимущество получает тот, кто лучше справляется своими силами.
Алексей поморщился:
— Поверь, в ситуации, когда откажет электроника, твои умения не будут стоить ровным счётом ничего! Процессы слишком сложны, чтобы человек, не имеющий дополнительной технической помощи, смог успешно их контролировать. Это распространяется и на дорожное движение. Изабелла, вы-то со мной согласны?
Женщина перевела взгляд с одного собеседника на другого, развела руками:
— Да, соглашусь, если откажет автопилот, остаётся только молиться. В конце концов, электроника в других автомобилях на дороге постарается избежать столкновения с потерявшим контроль. А самостоятельные действия пилота только усугубят положение.
Алексей победно ухмыльнулся.
— Хорошо! — воскликнул Роман так громко, что на него стали оборачиваться. — Предлагаю пари! Состязание вокруг этого района. Ты на автопилоте, в спортивном режиме, конечно. А я — по старинке, крутя баранку. Разве что системой навигации буду пользоваться… Кто первым приедет к финишу, тот и прав. Сжульничать мне не даст компьютер, проверишь потом системные команды.
Алексей выставил руки:
— Брось, это ничего не докажет. Мы пришли на вечеринку, давай отдыхать.
Он дружески улыбнулся, хлопнул приятеля по плечу, но Роман смотрел требовательно.
Повисла напряжённая пауза.
— Ребята, это плохая идея, — вмешалась Изабелла, и в её голосе, к удивлению Романа, проступили странные нотки. Да и взгляд стал иным, без напускной деловитости и льда. — Роман, Алексей прав, не нужно устраивать шоу, мы пришли на вечеринку, а не на автогонки.
Роман поджал губы, чувствуя странный жар в груди. Второй раз за последние пять минут она поддержала Алексея, это уж слишком!
Он обернулся к центру зала и, подняв руки, воскликнул:
— Дамы и господа, как вы смотрите на то, чтобы устроить маленькое шоу?! Я и Алексей хотим выяснить, что эффективней: автомобильная электроника или руки, растущие из нужного места! Прошу всех желающих вниз, к подъезду. Хотя, можно по сети смотреть, через уличные камеры.
В зале поднялся довольный ропот, энтузиасты выкрикнули веселые подбадривания.
Изабелла взяла Романа за локоть, настойчиво попросила:
— Роман, не дурите, у вас будут проблемы с законом!
С дивана поднялся щуплого вида молодой человек.
— Систему дорожного слежения я возьму на себя, — сказал он с улыбкой. — Есть связи.
Роман весело подмигнул ему, ощущая, что назад пути нет. Обернулся к Алексею:
— Ну что, идём? Народ ждёт зрелища. Или боишься?
Алексей сдвинул брови, покачал головой:
— Если ты так настаиваешь, пойдём, погоняемся.

* * *
Шумная, изрядно подвыпившая компания высыпала на широкие, выложенные мрамором ступени у подъезда. У многих в руках бокалы, кое-кто даже с бутылкой.
Роман и Алексей вышли вперёд, их хлопали по плечам, подбадривали. Друзья почти одновременно вызвали голограммное меню в очках дополненной реальности, кликнули по иконкам авто. Тут же, отвечая на сигнал, со стоянки, выкатились два автомобиля — серебристый спортивный «Порше», приплюснутый как капля ртути; и черный, с агрессивными обводами «БМВ». Машины замерли в паре метрах от ступеней, послушно распахнули двери хозяевам.
Роман, не переставая улыбаться, юркнул на водительское сидение «БМВ». Бортовой ИИ тут же сообщил, что происшествий не было и все узлы готовы к работе, можно оправляться домой. Даже маршрут рассчитал, благо, время позднее, машин почти нет.
Роман взмахнул рукой, ИИ озадаченно смолк, наблюдая за манипуляциями хозяина. Послушно вывел голографическое меню, но предупреждающе пискнул, когда водитель затребовал отключить автопилот и регулятор движения. Но Роман подтвердил решение, оставив лишь навигатор.
На торпедо возникла карта района. Роман начертил пальцем линии маршрута, с компа «Порше» тут же передали подтверждение, что копию «трассы» получили.
Алексей опустил боковое окно, кивнул:
— Все понятно…
Взгляды на миг скрестились, потом Роман отвернулся, и вдавил педаль газа.
Визг покрышек оглушил, запахло жжёной резиной. Одновременно с «БМВ» сорвался с места автомобиль Алексея. Они промчались по дороге огибающей газон, в полированных боках машин замелькали огни фонарей, а через мгновенье авто вырвались на шоссе.
Роман вцепился в руль, взгляд прикован к дороге, нога до отказа вдавила педаль акселератора. Мелькнул указатель перекрестка, он резко вдавил тормоз и судорожно закрутил руль. В едком дыму сгоравших покрышек, будто крылатая ракета, «БМВ» круто свернул.
Сердце екнуло, но машина удержалась, ринулась вперед, набирая скорость. По губам Романа скользнула улыбка, когда на дисплее заднего вида вспыхнул красный свет на светофоре. Алексей не успеет проскочить.
Слева вдруг вылез серебристый капот с глазастыми фарами. Роман чертыхнулся, автопилот в спортивном режиме более чем хорош — Алексей и не думал отставать.
Минуту они мчались по прямой, набирая скорость, но впереди загорелись фонари попутных машин.
Роман крутанул руль, обошел одну, с трудом увильнул от второй. Рядом, играя в «шахматку», непринужденно держался «Порше». Роман отвлекся на миг, едва не прозевал машину. Удара не последовало лишь благодаря ее бортовому компьютеру, что вовремя среагировал на сумасшедшего пилота.
Автопилот не преминул этим воспользоваться. «Порше» обгонял автомобили уверенней, успевая проскакивать между бордюром и машинами. Автоматика четко реагировала, «переговариваясь» с другими автомобилями и просчитывая их маневры.
Мелькнули красные стоп-фонари «Порше», ушли вперед. Роман сжал челюсти так, что заскрипели зубы. Крепче вцепился в руль и вдавил педаль газа.
«БМВ» взревел, ускорение вжало Романа в спинку сиденья. Но после второго поворота Алексей оторвался еще больше. «Порше» гнал все так же четко, управляемый ИскИном, и Роман отставал.
Появилась злость на себя, что затеял глупую гонку. Глаза слезились от напряжения, лоб покрылся испариной. Всё исчезло. Реально только полотно дороги и далекие стоп-фары «Порше».
Остался последний поворот, за ним многоуровневая развязка, а рядом и финиш. Роман чуть не взвыл от ярости и обиды, костяшки пальцев побелели, сжимая руль. Мышцы рук ноют от резких дерганий. Но расстояние медленно сокращалось, и в душе Романа вспыхнул огонек надежды.
«А что, если сократить?! — родилась внезапно мысль. — Метров пятьсот отрыва собью!»
Машина чудом вписалась в узкий проулок. Понеслась, сшибая мусорные баки и хлам. За ней оставался густой след из мусора и старых газет, будто отработанное топливо в хвосте истребителя.
На карте точка, обозначающая Алексея, одолела последний поворот, стремительно летела к развязке. Однако Роман срезал угол, даже немного впереди, осталось только выбраться из проулков на шоссе.
Перед глазами мелькали стены и узкие проезды, над головой зашумело — пронёсся на эстакаде поезд метро.
«БМВ» пулей вылетел из проулка, едва не задев едущий к одной из петель развязки автомобиль.
Роман выкрутил руль, машину занесло на встречную полосу. На асфальте остались четыре черные полосы расплавленной, пузырящейся резины. Из колесных арок валит дым, мешает обзору.
Роман крутанул руль, выравнивая авто. На миг фары встречного автомобиля ослепили, он машинально вскинул ладонь к глазам, и раздался удар.
Его дёрнуло, в лицо ударила подушка безопасности. Страшный скрежет металла оглушил, правый бок и руку сдавило. Роман с ужасом услышал хруст своих костей, и в глазах померкло от боли.
Автомобиль несколько раз перевернулся, разбрасывая ошметки корпуса. Тускнеющим сознанием Роман увидел пламя, бьющее из-под капота, и следом раздался взрыв…

* * *
Сознание медленно выплывало из пелены боли. Кромешная темнота вызвала приступ паники, безудержного ледяного страха. Атомной вспышкой нахлынула боль, неосознанная, животная, всепоглощающая!
Внезапно мука стихла, пришло ощущение полета. Будто сквозь ватное одеяло донеслись звуки. Роман уловил слова:
— Роман Евгеньевич, здравствуйте…
На миг Роман ощутил страх, голос идет ниоткуда. Но сознание стремительно закрепляло позиции, мучительно медленно вернулась память. Мысли еще отзывались болью, но с каждым мгновением становились четче. Но беспросветная тьма перед глазами не уходила, как и не появилось ощущение собственного тела.
«Где я? — подумал Роман с ледяным спокойствием, но тут же осекся. Закричал мысленно: — Авария!!»
Чужой голос ворвался в сознание:
— Роман, прошу вас, сосредоточьтесь на беседе! Нам все труднее удерживать контакт.
Если бы Роман говорил, вопрос бы прозвучал шепотом:
— Кто вы?
— Меня зовут Остапенко, Виктор Васильевич. Я главный врач реанимации, точнее, в отделении нейрохирургии.
— Почему я ничего не вижу… не чувствую…
Роману показалось, будто доктор замялся. «Голос» его прозвучал напряженно:
— К сожалению, пока я не могу…
— Скажите мне!
— Роман, пожалуйста, у нас мало времени. Пока вас поддерживает тройная доза стероидов, вкупе с ноотропами.
— Умоляю вас! Я должен знать!
После паузы «голос» обрел цифровой оттенок, будто говорил робот:
— Сейчас вы находитесь в системе АВС . Вы не чувствуете тела, не видите, не испытываете эмоции и боли, потому, что ваше сознание отключено от тела и находится в системе…
Роман ощутил могильный холод. Аппараты виртуального существования применялась, когда от тела остаются «огрызки». Роликов в Сети достаточно насмотрелся, наблюдая, как сознание переписывают в компьютер. Кошмарное зрелище, существование в — нигде!
Он вдруг «встрепенулся», почти закричал:
— Но… подождите! Я чувствую! Мне страшно! Я боюсь!
— Это фантомные эмоции, Роман Евгеньевич. Их нет на самом деле. Это остаточные импульсы в нейронах. Мизерные отражения того, что на самом деле испытывали при аварии и операции…
— То есть… меня сейчас… нет?!
— Роман Евгеньевич, у нас сейчас нет времени на философию или теологию. Мозговая активность снижается.
— Я не понимаю!
Роману показалось, будто доктор вздохнул.
— Хорошо, я объясню. Сейчас ваше тело находится в здании больницы. Мозг, из-за обширных повреждений, не может нормально функционировать. Пока мы еще ничего не сделали, кроме того, что поддерживаем жизнедеятельность. Вы подключены к виртуальной системе, юридически и фактически — сейчас я беседую с полноценной личностью, это докажет любая экспертиза. Но времени почти нет, а нам нужно ваше разрешение, так как родных у вас нет.
— Разрешение на что?
Вопреки утверждениям доктора о нехватке времени, тот промолчал. Сказал с затруднением:
— Вы в критическом состоянии, Роман Евгеньевич. Повреждения организма таковы, что мы ампутировали большую часть тела, подсоединив к аппарату искусственной жизни. Вам еще повезло, если бы не наноботы в вашей крови и киберкортекс, мы бы не успели спасти жизнь…
— Что значит… ампутировали большую часть тела?!
— Был чудовищный удар при аварии, компьютер не смог рассчитать оптимальную зону спасения для водителя из-за отключения большинства функций. При ударе практически все внутренние органы были повреждены. В частности констатировали: разрывы сердца, печени и селезенок. Последовавший взрыв нанес колоссальные повреждения: уничтожено шестьдесят процентов кожного покрова, оба легкого не выдержали термической обработки… и это еще не считая многочисленных переломов, разрыва тканей… в сущности, вам повезло, что вы живы.
Доктор помолчал, сказал быстро:
— Роман, нужно быстро решать. Сейчас у вас есть три варианта будущего. Первый: мы может оставить все как есть, лишь обеспечив жизнедеятельность. Это самый дешевый вариант. Но, как я понимаю, вас это не устраивает.
— Нет!!
— Второй вариант: мы можем, согласно врачебному кодексу, предложить вам полное переписывание личности в международную виртуальную систему и…
— И продолжать быть овощем?! Доктор, я не хочу срать под себя! Я хочу жить!
— К сожалению, Роман, это наиболее выгодный вариант.
— Доктор, прошу вас, дайте мне возможность жить! Умоляю!
— Роман…
— Я прошу вас! Сколько я могу… я отдам вам все деньги! Сколько нужно? Я продам квартиру…
— Роман! Успокойтесь, ваши силы быстро истекают!..
— Прошу вас!!
— Что касается денег, ваша компания уже прислала официальный запрос о вашем состоянии. И генеральный директор предоставил гарантийное письмо, что концерн возьмет на себя все расходы по вашему лечению, хоть ситуация и не страховая…
— Тогда в чем дело?
Видимо, время и впрямь поджимало. Доктор отбросил все формальности, заговорил быстро:
— Мы можем заменить практически все органы человеческого организма. Но, к счастью, такие операции раньше проводились не в ваших масштабах. Дело в том, что личность человека очень зависит от физиологических данных. Если мы заменим восемьдесят пять процентов вашего тела… могут произойти необратимые изменения в психики. Это очень сложный адаптационный период под наблюдением профессиональных врачей, иначе… Но это еще не все. В результате обширной черепно-мозговой травмы мы удалили два участка головного мозга…
— Мозга?!
— Роман, прошу вас, не перебивайте!.. Возможна частичная потеря памяти, нарушение координации, мышления… Последствия мы до сих пор предугадать не можем! Если мы заменим часть ЦНС имплантами не факт, что это поможет. Конечно, проблема отторжения тканей уже давно побеждена. Но нужно, чтобы ткани мозга не только прижились, но и начали работать в комплексе с остальной частью…
— Я… не верю… все это не настоящее!
— Роман Евге…
— Я хочу посмотреть на свое тело!!
— Роман…
— Я не верю вам!!! Я хочу видеть свое тело!!
Остапенко не выдержал, сказал быстро:
— Не дурите, это снизит вероятность удачной…
— Покажите или я откажусь даже говорить с вами!!
После паузы доктор сказал сквозь зубы:
— Хорошо, сейчас вам передадут сигнал с камер наблюдения… только, Роман, я не советую вам…
— Я сам разберусь…
Доктор не ответил, а Роман вдруг почувствовал чье-то прикосновение, и… будто вспомнил картину, которую никогда не видел.
В центре просторной больничной палаты огромная кровать. Многочисленные мониторы выстраивают сложные графики на экранах, практический каждый сигнализирует о критическом состоянии человека. Роман «увидел» изувеченное тело, укрытое второпях белой простыней. В области груди она вдруг спадает, там отпечатываются лишь провода и шланги, змеящиеся к аппаратам искусственной жизни. Кислород и лекарственные препараты по трубкам поступают напрямую в кровеносную систему, судорожно вздрагивает сердечная помпа у изголовья кровати.
На подушке обугленная голова. Не осталось ни единого волоска, черная, в струпьях кожа, ввалившиеся глазные яблоки. Из-под век сочиться желтая слизь с вкраплениями крови. Носа почти нет, нижняя челюсть раздроблена настолько, что впала в горло.
Роман прошептал убито:
— Доктор… пожалуйста… помогите мне!
— Роман…
— Плевать на опасность… верните мне тело! Дайте мне жить человеком… умоляю…

* * *
Мягкий солнечный свет заливает больничную палату. Роман замер лицом к окну. Наполовину снятый больничный халат повис на локтях, открывая изрезанный швами торс.
Сознание нащупало точку доступа к больничному терминалу, система идентифицировала пациента и дала доступ к функциям палаты. Поверхность окна сделалась зеркальной, в палате воцарился полумрак.
Роман скинул халат полностью, и в очередной раз всмотрелся в отражение.
Ниже груди проходит четкая борозда, отделяющая живую плоть от такого же цвета и фактуры полимера. Она плавно изгибается, очерчивая верхние края мышц пресса, прыгает зубчиками по косым буграм боков, переходит на спину.
Роман повернулся боком, обернулся.
Несколько вертикальных борозд отчерчивают съемные пластинки выемок для диагностики на спине. Такая же борозда опоясывает таз. Протезы ног сделаны грубее: бедра в жгутах полимерных мышц, искусственные сухожилия поблескивают полированным металлом, коленные чашечки тоже хромированные, лишь ниже снова имитация кожного покрова с бороздками диагностических пластин. Правая рука создана по такому же типу — бицепс из открытых мышечных жгутов, а ниже локтя полимерный кожный покров.
Роман провел ладонью протеза по ёжику волос. Под ним тоже бороздки, очерчивающие геометрически ровные пластины щитков, где заменены повреждённые участки мозга.
Странно, но ожидаемой дрожи или страха перед имплантами он не испытывает. Лишь холодное равнодушие. Как сказал психотерапевт — это пройдет, всего лишь последствия стресса.
Дверь платы с тихим шорохом задвинулась в стену, Роман обернулся, на лице отразилось удивление.
На пороге застыла Изабелла, во взгляде, скользящем по его телу читается сочувствие, даже жалость.
Изабелла отвела взгляд, прошептала:
— Прости, я без стука…
Он смутился, бросился к сложенной на кровати одежде.
— Да ничего…
Изабелла вошла, отводила взгляд. Спросила тихо:
— Как себя чувствуешь? Мы за тебя ужасно волновались. Два месяца операций, никого не пускали к тебе, мы места не находили!
Роман обратил внимание, что она обращается на «ты», чего раньше не было, но почему-то не ощутил никаких эмоций.
— Нормально, — ответил он, натягивая штаны. — Непривычно, будто в чужом костюме, который мне не по размеру, но должно пройти. Даже пломба в зубе доставляет неудобства в первые дни, что уж говорить о целом теле.
Он криво улыбнулся, натянул футболку. Повисла неловкая пауза, наконец, Роман спросил:
— А вы, от имени шефа пришли проведать или от себя?
Изабелла нахмурилась неприкрытой грубости, но ответила спокойно:
— И то и другое. В фирме все беспокоятся. Особенно шеф, потеря такого специалиста как вы, доставила бы существенный урон.
— Сомневаюсь, — сказал он грустно. — То, как я поступил, доказывает обратное.
— Глупость… — сказал Изабелла задумчиво: — Мы все порой поступаем глупо. Главное найти силы признать это и больше так не поступать.
— Спасибо, Изабелла… — Роман опустил взгляд, помолчал, не зная что сказать. Наконец, спросил: — Мне сказали, что водитель второго автомобиля в аварии выжил, с ним все в порядке… а что с Алексеем?
— Ходит темнее тучи, винит себя, что поддался на провокацию.
Роман вздохнул.
— Зря он. Виноват я.

* * *
Время пролетало незаметно. Импланты работали исправно. С помощью частых визитов к психотерапевту и к настройщикам механизмов тела, Роман вообще перестал ощущать чужеродность.
Исчезла депрессия. Хотелось работать, жить.

* * *
В приемной генерального директора тишина. Изабелла пригубила кофе, настраиваясь на работу. Мельком просматривала в доп-реальности входящую информацию, сортировала.
В поле зрения возникло окно, Изабелла тут же развернула.
— Да, Дмитрий Анатольевич.
Генеральный директор спросил озадачено:
— Изабелла, ты читала последние отчёты Романа Ивчука?
— Нет, как обычно направила сразу вам. Что-то не так?
Директор пожал плечами.
— Да белиберда какая-то… ничего не понимаю. Как он в последнее время? Здоров?
Изабелла с неуверенностью:
— Вроде бы…
— Попроси его зайти ко мне, пожалуйста. Я пытался связаться с ним по корпоративному каналу, но он не отвечает.

* * *
Кабинет Романа на пару этажей ниже. Изабелла прошла по отделу, но все на местах, работа кипит. Она подошла к двери, тихонько постучала. Подождав минуту, постучала сильнее, затем толкнула дверь.
В комнате полумрак, окно затемнено. Роман, в кресле за широким столом, замедленно поднял взгляд на Изабеллу. Она вздрогнула, в его глазах читалась неимоверная тоска.
Он отвёл глаза.
— Роман… ты здоров?
— Я не чувствую недомоганий, — ответил он. — Но, мне кажется, что именно в этом и есть недомогание.
Он снова взглянул на неё, спросил:
— Для чего мы живём?
Изабелла опешила:
— Ты о чём?
— Весь этот мир… Зачем?
Изабелла глянула через срез корпоративного канала доп-реальности на рабочий стол Романа: в воздухе несколько десятков браузерных окон. Продублировала их, и, быстро просматривая заголовки, поняла, — Роман погружён отнюдь не в работу. Поисковые системы отобрали информацию по различным философским системам, школам, направлениям, начиная от древнегреческих и заканчивая современными кибер-модернистскими.
По спине скользнул липкий холодок, Изабелла предложила:
— Роман, может тебе отдохнуть? Езжай домой. Я скажу шефу, что тебе нездоровиться.
Он пожал плечами.
— Езжай, — настойчиво повторила она. — Я попрошу кого-нибудь тебя проводить.

* * *
Ночью Роман спал беспокойно.
Снилось, что он в незнакомой комнате, больше похожей на абсурдный атракцион. Он беспорядочно размахивает руками, пытается хвататься за стены, но те внезапно исчезают и появляются в другом месте. Под другим углом, выгибаются, искрят красками. Он снов и снова пытается найти выход, но забывает где пол, а где потолок…
Проснулся поздно.
В шее хрустнули позвонки, мышцы одеревенели. Он повертел головой, увидел, что подушка валяется на полу, постельное бельё скомкано. Когда взгляд остановился на правой руке, у Романа внутри всё похолодело, он отшатнулся, попытался отбросить эту чужую руку. Он принялся отталкивать правую руку левой. На пластике появились вмятины от усилий, но наваждение прошло так же внезапно как и возникло.
В смятении он поднялся с постели. Хотел было в душ, но вместо этого послал вызов доктору. Синтезированный женский голос сказал, что доктор Остапенко сейчас занят, перезвоните позже.
Первый испуг прошел, даже как-то легко забылся. Роман решил позавтракать. Кухонная система с готовностью отозвалась, запустила кофеварку, проверила содержимое холодильника и составила список того что можно приготовить. Роман усилием мысли ткнул в первое попавшееся, и поковылял на кухню.
Идти на работу не хотелось. Он смутно помнил вчерашний день. Кажется Изабелла настойчиво посоветовала поехать домой. Что было до или после, он так и не смог вспомнить.
Пискнула микроволновка.
Роман на автомате вынул тарелку, подсознательно отметил, что это омлет, поставил на стол. Впервые со времени лечения захотелось есть. По-настоящему захотелось, по-зверски!
Рот наполнился слюной при виде парующего омлета, истекающей капельками сока корочки. Еще не успел насладиться видом, а руки запорхали над блюдом, челюсти задвигались.
Он даже удивился, когда тарелка опустела. Раньше порции вроде бы хватало с лихвой. Он заказал ещё. Забирая из микроволновки, бросил взгляд на пустую тарелку первой порции, и опешил.
В тарелке нежно-жёлтая масса занимает ровно половину.
Роман вскинул брови, дивясь необычной рассеянности, отставил вторую порцию. Быстро доел первую. Но, встав из за стола, вдруг заметил появившиеся куски жёлтого круга, омлет цел на четверть.
Роман медленно опустился на стул, взгляд прикипел к тарелке. Так и сидел в оцепенении, тупо глядя в никуда. В голове пусто, пульс настолько ровный, будто он еще спит.
Негромко бикнул звонок. В доп-реальности, на фоне интерьера кухни возникло окошко с лицом доктора Остапенко.
— Вы звонили, Роман?
— Да, — кивнул он замедленно, с трудом вспоминая утро. — Виктор Васильевич, что-то со мной неладное…
И, путаясь в предложениях, повторяя одно и то же по нескольку раз, сбивчиво рассказал о случившемся.
Доктор вздохнул:
— Роман, этого следовало ожидать. Я вас предупреждал, что такие объёмы искусственных заменителей в теле наверняка скажутся на вашей психике…
— То есть из за «железок» я схожу с ума?
— Всё сложнее. То, что вы рассказали — проявление неврологических расстройств: потеря координации, нарушение моторики, сферы внимания и утрата левой половины зрительного поля… возможно будут другие проявления. Ваш мозг перестаёт ощущать реальность, и, безусловно, это происходит под влиянием «железа». Могу предположить, что в дальнейшем эти расстройства будут прогрессировать.
Роман спросил мрачно:
— До какой степени?
Остапенко промолчал, вздохнул. Сказал тяжело:
— Возможна полная редукцией внутреннего мира к чисто абстрактному и категориальному.

* * *
Через пару дней в гости заглянула Изабелла. Роман долго вглядывался в её лицо, будто не узнавая. Его взгляд то подолгу задерживался на точке, то беспорядочно метался, словно пытаясь вспомнить хоть какую-то знакомую деталь.
Сердце кровью обливалось при его беспомощности. Изабелла обняла его, спросила с болью в голосе:
— Рома, всё в порядке?
На его лице вдруг расплылась глупая улыбка:
— А, Изабелла! Проходи!
Смущенная его поведением, девушка прошла в квартиру, поразилась интерьеру. Во всех комнатах бардак, на тарелках остатки пищи, всколоченная постель. Зато на рабочем и журнальных столах абсолютный порядок. Каждая мелочь занимает свое место, нигде ни пылинки.
Роман перехватил ее взгляд, кивнул на столик с гордостью:
— Абсолютная рационализированная эргономика!
Изабелла только головой покачала, стараясь не морщиться от прелого запаха старого белья.
Они поговорили о чём-то абстрактном. Изабелла пыталась начинать беседу о чём-то конкретном, но Роман отвечал глупо и невпопад.
Ушла она от него обескураженной и взволнованной, решив завтра же сходить к его доктору.

* * *
Роман застыл у перил балкона. Внизу оживленная улица, плазменная река автомобильного потока. Куда-то спешат люди, с высоты похожие на суетливых муравьёв. Горизонт темный, затянутый туманов смога, как чаша грехов. И шпили небоскребов пестрят на фоне мертвого неба как-то фальшиво.
Откуда-то слева пронзительно закричала женщина. Роман лениво повернул голову. На соседний балкон выскочила девушка в разорванной блузке. Лицо заплаканное, раскрасневшееся, а взгляд как у загнанной лани.
Она закричала в квартиру:
— Не трогай меня!
На балкон вырвался мужчина, прорычал в бешенстве:
— Тварь!
Женщину отбросило к перилам звонкой пощечиной. Она вскрикнула, когда его пятерня вцепилась в роскошные волосы, упала с воем на колени.
Роман с равнодушием наблюдал, как ее затащили волоком в квартиру. Оттуда слышны ругань и звуки ударов.
Роман отвернулся. Краем сознания он понимал, что надо бы прыгнуть через перила, ворваться и защитить женщину. Раньше бы так и сделал, но в душе наступила странная пустота. В этом сумеречном мире нет никого, кто бы помог ему. И ему на всех плевать…
Пару минут еще доносились крики и ругань. Потом все стихло.
Роман не знал, сколько времени он смотрел на небо. Мелодично пропел дверной звонок, Роман не шелохнулся. звонок раздался еще раз, а на третий Роман пошел открывать.
На пороге хмурился незнакомый мужчина. Увидев Романа, профессиональным жестом раскрыл удостоверение сотрудника полиции. В срезе в доп-реальности мигнула электронная версия удостоверения, с послужным списком, наградами.
— Лейтенант Чуднеев, добрый вечер, — сказал полицейский мрачно. — В соседней квартире произошло преступление. Убита хозяйка. Вы ничего не слышали?
Роман сказал отрешенно:
— Слышал.
Лейтенант выждал продолжения, после паузы спросил:
— И?
Роман ответил с равнодушием механизма:
— Крики, возню. Видел, как он ударил ее на балконе и поволок в помещение.
Лейтенант вскинул бровь.
— Почему не вызвали службу правопорядка?
Роман промолчал, бессмысленными глазами обшаривая лицо полицейского. Тот дернул щекой, сказал с горьким раздражением:
— Рядом убивали человека… Мы приехали по сигналу камеры в квартире, но было слишком поздно. Понимаете? Если бы вы своевременно вызвали нас, женщина осталась бы жива.
Роман пожал плечами и закрыл дверь. В душе было так же холодно и пусто.
О случившемся в соседней квартире он больше не думал, продолжая рассматривать город с балкона.

* * *
Изабелла уперла кулаки в бока и требовательно спросила:
— Доктор, у Романа проблемы. Ему с каждым днем все хуже, он овощ напоминает, ко всему индифферентен! Вы должны помочь ему!
— Я его предупреждал, — сказал Остапенко мрачно. — Он подписал бумаги, есть свидетельства, экспертиза… Роман сам выбрал такой путь, по своей же глупости! Ко мне теперь никаких претензий.
Он суетливо собрал со стола какие-то листы и направился к двери.
— Но вы обязаны ему помочь!
Остапенко остановился на пороге, посмотрел на Изабеллу, и пождал губы:
— Все, что было возможно сделать, — я сделал. Каждый сам должен отвечать за свои поступки и глупости!.. Извините, у меня много дел. Прошу.
Врач выразительным жестом показал Изабелле на дверной проем.
Поникшая она вышла из кабинета, прислонилась к стене. Доктор, попрощавшись, скрылся в коридорах больницы.
— Вы здесь из-за Романа?
Изабелла оглянулась, заметила молодого врача.
— Меня зовут Сергей Куницын, — сказал он. — Я ассистировал доктору Остапенко в оперировании. Как Роман?
Изабелла пожала плечами, лицо хмурое.
— Плохо. Похож на шизофреника, все больше отстраняется от реальности, забывает друзей.
— Синдром искусственного тела, — кивнул Куницын грустно. — Малоизученная пока сфера имплантологии.
— Но ему надо помочь! — взмолилась Изабелла. — Доктор сказал, что процесс не обратим, но ведь медицина столького достигла!
— Знаете, что я вам скажу, — приблизился Куницын, понижая голос, — с точки зрения физиологии и биохимии — необратим. Тут доктор прав. Но он не видит решения проблемы в другой плоскости.
— В какой?
— Я работаю над проектом в этой плоскости. Его суть в программной эмуляции характеристик биологического тела.
— Что?
— Ситуация Романа не уникальна, — пояснил Куницын. — Множество людей отказываются от существования в виртуальном пространстве. Но, должен сказать, не у всех такие радикальные последствия, как у него. Моя работа заключается в том, чтобы с помощью компьютерных программ эмулировать утраченные биологические циклы и связи.
Изабелла насторожилась.
— То есть вы хотите использовать Романа как подопытного кролика?
Куницын улыбнулся:
— На кроликах мы уже оттестировали, как и на мышах. Даже на приматах провели опыты. В общем-то, риск не столь уж велик.
— На сколько не велик?
Молодой врач развел руками.
— Ну, конечно человек гораздо сложнее шимпанзе, хоть и различие в геноме всего в полтора процента, правда, в эти полтора по своей специфичности стоят всего остального…
— Сергей, — оборвала Изабелла, — не заговаривайте мне зубы. Давайте начистоту!
— Простите… В общем, есть риск малый, порядка одной сотой процента, что сознание Романа не купится на обман и сохранит связь с реальным телом. С «железом» то есть. Но и программный код возымеет свое действие. Конечно в случае неуспеха мы тут же дезактивируем программы, но наложение будет иметь место, какое-то время. Одним словом, его психике это не понравится, и оценить последствия сейчас очень сложно… Но думаю, хуже чем есть, уже не будет.
Сергей на миг задумался, подвигал бровями. Медленно произнес:
— Впрочем, у меня возникла кое-какая мысль… Можно свести риск к нулю… И как я раньше не сообразил, это же чертовски просто.
Изабелла вскинула брови.
— Да пока только мысль, — сказал Куницин поспешно. — И она нуждается в обсуждении. Проект не только мой, участвуют специалисты в области нейропрограммирования… Но, вы подумайте пока над предложением. Когда решитесь, свяжитесь со мной.
Изабелла проводила его взглядом, все еще не веря, что появилась надежда.

* * *
Изабелла и Алексей ввели Романа в маленькую комнату на первом этажа больницы. Роман шёл отстраненный, послушно переставлял ноги.
Куницын указал на кушетку:
— Уложите его.
Незнакомый Изабелле парень, высокий и худощавый, возился в углу с какими-то приборами, разбирал моточки проводов.
Куницын указал на него:
— Иван — гений нейропрограммирования.
Иван, не отрываясь от своего занятия, кивнул, пробормотал:
— Ага, это я, да. Скоро, дамочка, будем менять тела как костюмы.
Алексей сказал с недоверием:
— Так просто?
Иван оглянулся, осклабился:
— Как два пальца о системник! Даже эмуляторы не нужны будут, мозг привыкнет. Даже не мозг, его не будет в привычном смысле, а поток конвертированного сознания… Личность сама будет переноситься из одного тела в другое.
Алексей покосился скептично, но смолчал. Изабелла убедила, что эти люди смогут помочь.
Иван поднес системный блок, с великой осторожностью поставил рядом с кушеткой. Быстро подсоединил, запустил, и движением руки вызвал голографический модуль управления. Куницын повернул голову Романа набок, открывая доступ к разъемам на шее. Иван подсоединил оптоволоконный провод от системника к разъему Романа, второй состыковал с разъемом на своей шее. Алексей уважительно покачал головой, программист будет работать через прямой нейроинтерфейс.
Через минуту Иван сообщил:
— Я инсталлировал ему эмулятор… Кстати, у него слабая защита киберкортекса, вирус не проникнет, но вот хороший хакер запросто… Но это потом. Сергей, следи за показаниями, я начинаю…
Куницын шагнул к голограмме, сделал в ней несколько жестов. Появились таблицы, данные о здоровье, томография. Линии графиков зашевелились, вспыхнули колонки цифр.
Минут через десять Куницын сказал напряженно:
— Стоп! На сегодня достаточно, ему нужен отдых.
Иван деловито кивнул и отсоединил провод от своего затылка.
Куницын продолжал внимательно всматриваться в голограмму с колонками цифр. Не отрывая взгляда, сказал:
— Пусть побудет здесь до утра. Вы езжайте домой, все будет нормально… Эх, докторская у меня в кармане!
Он улыбнулся и подмигнул Изабелле и Алексею

* * *
Утром, когда Изабелла приехала в больницу, на пороге комнатки ее встретил Куницын. Глаза красные, лицо помятое, видно, что не спал всю ночь.
Изабелла спросила взволнованно:
— Как он?
— Пришел в себя… да вы проходите, не стойте!
Роман сидел на кушетке и прихлебывал кофе из пластикового стаканчика. На Изабеллу взглянул радостно, улыбнулся. Она тоже улыбнулась, чувствуя, как в глазах защипало. Голос дрогнул:
— Здравствуйте Роман, как вы?
Он сказал устало, но ясно:
— Мне казалось мы уже на «ты».
Изабелла улыбнулась шире, сказала тепло:
— Возможно, — и, повернувшись к Куницину, спросила: — Сергей, его уже можно забрать домой?
Тот взглянул с непониманием, уже в мыслях празднует докторскую. Сказал поспешно:
— Да, пожалуйста. Только… первое время он будет подключён к моему серверу. И сюда еще приезжать не раз придется. Сознание — штука хрупкая… И вот ещё что…
Куницын замялся:
— …Щекотливый вопрос… с доступом к параметрам эмулятора. Вы же понимаете, что так же, как мы вернули Романа в прежнее состояние, можно и… гм… привести его в любое состояние, манипулируя программными регуляторами. Иван сейчас работает над системой защиты, но что делать с параметрами личного доступа?
Роман осторожно спросил:
— А что можно с ними сделать?
— Ну, можно заблокировать, пустив ваше эмоциональное и психологическое развитие на самотёк, как было до этого. Это будет естественно, так у всех людей. А можно оставить вам рычаги управления…
— Нет, нет, нет, — воскликнула Изабелла. — Вы смеётесь, Сергей? Кому вы хотите доверит их? Роману? Он только вылез из каши, которую заварил… не для него эти рычаги. Блокируйте.
Роман умоляюще взглянул на Изабеллу, но она упрямо повторила:
— Блокируйте!
Куницын растерянно перевёл взгляд с Романа на Изабеллу, пробормотал:
— Да-да, вы правы, это пока слишком опасно… нам бы разобраться сначала с эмуляцией исходного эмоционального баланса, а уж потом расширять… но какие бы открылись возможности, какие перспективы… Сейчас я свяжусь с Иваном и он заблокирует систему доступа к эмулятору…
— Вот так-то, — одобрила Изабелла и ухватив Романа за локоть, потянула с кушетки.
Она не заметила, как Роман почти неуловимо покачал головой врачу. Мужчины скрестили взгляды, в глазах Романа блеснул азарт, а в глазах Куницына научный интерес. Они ухмыльнулись друг другу, будто придя к некому соглашению.

Смотрите также:

Сообщить об ошибке