Публикации Форум

03 декабря 2016, 19:02Просмотров: 100

ПРАВОСУДИЕ

Автор: Николай Трой

«Корвет» взревел мощно. От могучего рыка восьмицилиндрового двигателя кровь закипела, будто и туда насосы впрыснули бензин.
Толпа на обочине завизжала от восторга. Млея от гордости за своего железного зверя, Дэн снова надавил на газ. Мотор взревел, и от этого звука радостно заколотилось сердце. В глазах немолодого уже бизнесмена сверкнул боевой задор, как у мальчишки. Что бы написали репортеры, увидев, как глава влиятельной финансовой корпорации гоняется со стритрейсерами? Маразм? С жиру бесится?
«Плевать! — подумал Дэн, вслушиваясь в рев мотора. — На все плевать — живем только один раз!»
Девчонки облепили капот, под вспышками фотокамер елозят задницами по разогретому металлу. Каждая норовит не только эффектней сфоткаться, но и состроить глазки пилотам. Самые смелые задирают футболки, расставляют ноги.
Раздался гудок. В свете фар замелькали фигуры, поспешно освободили черную полосу асфальта. Красиво покачивая бедрами, выплыла шикарная девчонка в розовых стрингах. Дэн засмотрелся на полные груди, в сосках поблескивают кольца нейростимуляторов.
Девчонка вышла к разделительной полосе, встряхнула гривой платиновых волос. Дэн ухмыльнулся едко, когда ее пальчики коснулись ниточек стрингов на бедрах, но рот против воли наполнился слюной, а сердце застучало чаще.
На соседней полосе урчит «Порше», а позади, над двигателем, дрожащее марево горячего воздуха. Сегодняшний противник Дэна недавно приехал в Москву, еще новичок. Вон как вылупился на Тришу, сейчас в штаны сольет!
Дэн ухмыльнулся. Под внезапным порывом совершить глупость, крикнул в окно:
— Эй, молокосос, ты проиграешь!
Мальчишка окрысился:
— Это почему же?
Дэн заржал глумливо.
— Потому, что у тебя двигатель в жопе!
Триша повернулась к гонщикам спиной, потянула трусики к асфальту, изящно наклоняясь следом. На миг трусики задержались в паху. Но вот шелковая ткань скользнула по коже вниз, обнажая налитые кровью половые губы.
Парень, не отрывая масленых глаз от выступающего лобка Триши, отбрехался жалко:
— Да пошел ты…
Будто не замечая перепалки водителей, Триша обернулась, отставила ногу. Толпа на обочине взревела, каждый с восторгом заметил интимную стрижку в виде гоночного флага. Триша улыбнулась хищно, провела трусиками в паху. У Дэна сердце заныло от жгучего прилива желания, когда она прислонила стринги к лицу, вдохнула запах, прикрыв глаза от извращенного наслаждения. Потом улыбнулась коварно, и вскинула трусики к небу, лишь на миг опередив стартовый сигнал.
«Корвет» взревел, завизжали покрышки, ускорением вдавило Дэна в спинку сиденья. Стрелка на спидометре метнулась к сотне, и он захохотал дико, успев заметить, что молокосос еще тормозит на старте.
Исход гонки был предрешен…

* * *
Дэн выбросил окурок в окно и откинулся на спинку сиденья. Разгоряченный гонкой «Корвет» медленно остывал. Теперь требовалось остыть и пилоту, а для этого есть разные способы.
В кармане куртки завозился мобильник. Не глядя, Дэн принял звонок.
— Дорогой, ты освободился?
Дэн внутренне поморщился от надоевшего за двадцать лет брака голоса, а от приторных «дорогой», «любимый», «зайчик» — вообще блевать охота!
Но голос Дэна не дрогнул:
— Да, любимая, гонки окончились.
Жена спросила с ленивым интересом:
— И как?
— Полный разгром! Сегодня даже менты на нашей стороне, мы разорвали новичков всухую!
В трубке хмыкнули.
— Поздравляю. Котик, ты не забыл, что завтра утром мы идем в церковь? Возвращайся пораньше.
— Заметано, — сказал он, хрипло от подступающего оргазма. И попрощавшись быстро, застонал от удовольствия.
Из-под откинутой рулевой колонки поднялась растрепанная голова Триши, на распухших от поцелуев губах белеют капли семени. Но глаза ее холодны, как сердце снежной королевы.
— Подбросишь меня, герой?
Дэн завозился, опуская руль и застегивая ширинку. Разум стремительно очищался, на смену животной страсти пришел расчет.
— Извини, детка, спешу.
Триша скривила губки, но протянутую купюру взяла.

* * *
«Грешен я, — подумал Дэн с холодным безразличием. — Грешен, ибо… черт, как там дальше?»
Его взгляд легко соскользнул с распятья на стене церкви, пошарил по рядам лавок, прощупал женские выпуклости прихожан. Рядом склонила голову супруга, как всегда полушепотом проговаривая молитву.
«Что за идиотская привычка? — подумал Дэн с раздражением. — Как в первом классе, читаем и губами шевелим!»
Мысли окончательно миновали духовное, пали к плотскому. Взгляд Дэна ощупал с придирчивой ревностью фигуру супруги, его губы поджались. Могла бы и лучше за формами следить, недаром же столько денег на пластику уходит! А все жрет, и жрет, и жрет!
«А, может быть, — пронеслось безразличное, — любовника нашла? На него все тратит? Недаром же у нее старый приятель объявился, из этих… больных… черт. А — патриотов! Даже мне, дура, предлагала вместе с ними по лесам проехаться, пням молиться, хороводы водить…»
Взгляд ушел с груди жены, прыгнул на иконы. Под укоряющими взглядами святых на миг кольнула совесть.
«Эта… гм… грешен я, ибо… ибо… черт! Согрешил, что ли?!»
Под иконами прохаживается жирный поп с кадилом, нараспев читает что-то невразумительное, толи готический рэп, толи подсчитывает сегодняшнюю прибыль от продажи свечей и крестов.
«Интересно, а у него жена есть? Можно ли попам трахаться?»
Дэн усмехнулся пошлым мыслям. Другой на его месте либо ушел бы, раз все равно не верит, либо хоть в храме вспомнил о душе. Но не Дэн. Политика, мировой рынок, индустрия удовольствий. Многие люди встречались ему, многие мнения слышал. И в итоге понял, что мир это пустота. Религия — ложь. А ценности у каждого свои. Чтобы выжить, нужно призреть все догмы.
Взгляд переместился на собственную супругу. Дэн равнодушно подумал: «Изменяет или нет? Если изменяет — убью, стерву!»

* * *
Возвращались как всегда в молчании. Шофер отгородился по желанию хозяина звуконепроницаемой створкой, умело вел лимузин в городском потоке. Дэн от нечего делать смотрел в окно, придумывая развлечения на вечер. Мысли лениво шевелились, собирались в сумбурный табунок, тихо исчезали. Было чувство, будто что-то упустил. Что-то важное, несоизмеримое даже с жизнью. И это чувство крепло.
«Может быть в клуб?.. Нет, прошлого раза достаточно. Столько малолеток, наркоты и бухла даже я не выдерживаю. Все-таки уже не мальчик… Какие в церкви странные иконы были. Художник мастерски передал взгляды святых. Эх, если бы еще расшифровал, что они пытались нам донести?.. Черт! О чем я?.. Ах, о клубе… Нет, в клуб не поеду. Наркоманок там много, мать моя женщина! Не хватало еще гепатит или сифилис подхватить! Лучше уж по старинке, в клуб свингеров…»
— …Ты меня не слушаешь?
Он вздрогнул, обернулся к жене. Она смотрела с ленивой обидой. Светская львица, вся к бриллиантах, золоте. Но дорогая оболочка скрывает усталую женщину, прошедшую с ним и дым, и Рим…
Дэн впервые поймал себя на мысли, что пресытился жизнью. Нет, не жизнью вообще, а этой, существованием магната. Что у него есть? Раскормленная жена, вытягивающая деньги на липосакции, силиконовые сиськи и любовников? Шикарная квартира, где можно зажать в уголок гувернантку, а в другом конце дома не услышат даже криков? Медленно наглеющие дети? Сына уже трижды отмазывал от суда, когда на уличных гонках сбивал прохожих. А старшая дочь вообще ни о чем не думает, последний раз сидела за партой еще в шестом классе. Потом отец пошел в гору, и стали покупаться дипломы, преподаватели, директора…
— О чем ты думаешь?
Дэн с растущим чувством тревоги вглядывался в лицо супруги.
Что-то не так. Как мог он потратить столько времени на пустоту? Разве не эту женщину, сейчас ожиревшую и похожую на свиноматку, он любил? Разве не она поджидала в коммуналке, когда Дэн пытался заработать копейку? Сама после работы, но терпеливо ждала, угощала пресным ужином. Они долго разговаривали, потом занимались любовью…
«Когда я в последний раз занимался любовью? — подумал он с отвращением. — Не трахался, не порол, не имел, как животное, а занимался любовью?!»
Когда же наступил переломный момент?! Что он сделал не так? Разве мало денег он принес в семью?.. нет… деньги не решают ничего! Тогда что? Внимание? Его было мало? Но ведь он ни разу не забывал прислать из других стран подарки к Новому году или на день рождения. Нещадно баловал детей. Как грешник замаливал проступки перед женой златом и роскошью, извиняясь за трудную молодость и голод…
Что произошло?!! Скажите мне!!!
«А, может быть, это была не трудная молодость? — подумал Дэн внезапно. — Может быть так и нужно? Вырастая не в теплице, обучаешься, понимаешь жизнь, ценишь ее. Понимаешь людей и их мотивы…»
Когда он отринул понимание и принял желудок? Когда он перестал ценить жизнь? Когда сгнили мечты?
Дэна скрутило от боли в сердце. Щеки горели от прилива крови, а от жгучего стыда хотелось биться головой о стену. Вспомнились и нелепые гонки на улицах, обожгли позором трусливые молитвы в нелепых храмах, а от животной похоти едва не вырвало. Перед глазами день за днем проносилась его жизнь. И картины поражали грязью: обжорства в ресторанах, пикники с оргиями. Политика и предательство. Секс. Обман и лицемерие. Секс. Безразличие и презрение. Секс. Секс. Секс. Вагины, купюры, пустые глаза…
Животное! Тупая скотина! Никчемная тварь!
— Дэн?!
Мир вдруг неуловимо изменился. Время замедлилось, звуки пропали.
Перед взором Дениса предстали величественные здания настоящего мира: стеклянно-металлические скалы, парящие особняки, летающие автомобили. И там, где-то на вершине мира, трудился человек. Он не задумывался о наслаждениях, оставив гедонизм в порочной молодости. Верил в человека, помогал строить будущее и спасал жизни…
Но тот Денис, в настоящем мире, вдруг ошибся. Алмазный стержень убеждений дал трещину, и во главе угла стали деньги и удовольствия. Он так долго жил человеком, что нырнул в животный мир с головой. За что и поплатился…
Дэн застонал от боли в сердце. Лимузин стал медленно исчезать, лицо супруги исказила судорога, кожа пошла волнами. Пропали цвета, померк свет.
Последнее, что запомнил Дэн, было странное высказывание, неведомо как затесавшееся в памяти:
— Когда боги желают наказать — в первую очередь они лишают разума.

* * *
В тишине тюремной палаты слышно только его судорожное дыхание. Сердце колотится так, что кожа на груди идет волнами.
Помещение виртуальной тюрьмы стерильно и бело. Мерцают голограммы мониторов, пахнет лекарствами. Неслышно передвигаются медицинские роботы, огибая врачей-людей.
Вспомнилось, что второе название этого места — Хрустальный Замок Заблуждений. Здесь не сидят в клетках, подобно зверям, в виртуальной тюрьме досматривают конец начатой жизни. Не секрет, что истинный смысл существования понимаешь, когда обиваешь пороги смерти. Как сказал мудрец: если бы я знал, я поступил бы иначе.
Дэн застонал, пальцы скользнули по залитому холодным потом лицу, спрятали. Только бы не видеть этих сочувствующих лиц. Они все знают, видели… но хуже всего — они понимают! Понимают и сочувствуют!!
Дэн с трудом оторвал ладони от горящего стыдливой краской лица. Изо рта вырвалось рыдание. Никогда раньше он не испытывал таких чувств! Хотелось ногтями разорвать грудную клетку и вырвать сердце. Как он мог даже подумать о такой животной жизни?!! Теперь-то он все сделает иначе! Теперь он знает как!
От стены отделился человек, шагнул к Дэну. Сказал с сочувствием и теплотой:
— Ваш срок подошел к концу, наказание закончилось, Денис Евгеньевич.

Смотрите также:

Сообщить об ошибке