Публикации Форум Мероприятия 1 Ноотека ?

05 декабря 2016, 09:39Просмотров: 132

ПЕРВОПРОХОДЕЦ

Автор: Инга Волкова

Лабораторный халат с легким шорохом соскользнул на пол. Под взглядами ученых я забрался в гальванический резервуар, пахнущий дезинфекцией. Гладкая поверхность ожгла холодком.
Вокруг хлопочут лаборанты, быстро и выверено прилаживают датчики. Сенсорные пластинки с легким чмоканьем схватывают кожу. Я поежился: альтер–тел не чувствую. За годы стали второй кожей, но для чистоты эксперимента пришлось отключить, и мир будто сжался до размеров теннисного мяча.
К резервуару степенно приблизился профессор Крутов, взглянул на меня с сочувствием.
— Владимир, сейчас ваше сознание переместится во множество непривычных тел. Очень. Непривычных.
В животе сжалось, но я постарался улыбнуться бодро. О необычности предстоящего слышу с тех пор, как из восьмидесяти тысяч добровольцев отобрали меня одного.
— Тела пришельцев, что ли?
— Да, можете считать их жителями другой Вселенной, — без тени улыбки посоветовал Крутов, — где все иначе. Не удивляйтесь ничему. Не пытайтесь осмыслить. Постарайтесь вообще ни о чем не думать. Сосредоточьтесь на ощущениях.
Лаборантка приложила последний датчик, я скользнул взглядом по пышному бюсту в вырезе халата. Долговязый лаборант нажал кнопку на резервуаре. Из трубок брызнула прозрачная жидкость, я вздрогнул от вязкости, напоминающей слюну. В ноздри ударил запах химии, голова на миг закружилась.
Гель покрыл до шеи, теплый, как парное молоко, кожу слегка щиплет. Крутов и лаборанты отступили на несколько шагов, повисла гробовая тишина. Чего ждут? Я опустил затылок на край резервуара, где удобная выемка будто сделана в точности для меня.
Считаю удары сердца. Минута, другая… Волнение мелеет, как лужица, что испаряется под жарким солнцем. Почему ничего не происхо?..
Чувство опоры исчезло, будто дно резервуара из–под меня выдернули. Мир померк, а затем… горной лавиной, Ниагарским водопадом обрушились небывалые ощущения, звуки, вкусы. По нервам хлестнул панический ужас, но миг спустя и он канул, растворился в потоке.

…Вишу над пропастью. С боков держат товарищи, мы накрепко слеплены друг с другом. Из бездны с шумом вздымается огромное, мягко подпирает нас. Поднимаемся, будто под нами надувают матрас, затем мягкий пузырь опадает, плавно опускаемся на прежнее место.
…Сильное течение мчит на врага, чья рыхлая туша, разбухающая с каждым мгновением, упирается в своды тоннеля. С разгону вонзаю жало в осклизлую плоть. Враг корчится, из раны фонтаном хлещет яд. Меня обдает жгучей болью, в ответ вгоняю жало глубже. Сознание гаснет, успеваю ощутить, как туша подо мной оседает бессильно…
…Выглядываю из отвесной стены. Тело погружено в мягкую теплую толщу, только краешком осязаю холод воздушного колодца. Далеко справа хлюпает слизь. С невидимого во мраке неба обрушивается ураган, мои ворсинки пригибает, их набивают комья пыли. Судорожно дергаюсь, чтобы отряхнуться, но ворс держит грязь цепко. Вдалеке чавкает, это слизь уходит в стену, а с ней пыль, что осела на том участке. Со дна колодца — порыв ветра не слабей первого, грязь сдувает с ворсинок, она летит наверх.
…Легкие пузырьки воздуха распирают. Долго так не выдержу, лопну… Река прибивает к берегу, тут же прилипаю к нему. В тверди подо мной мелкие дырочки, выдыхаю туда пузырьки. Бока опадают, но затем из дырочек вырываются пузырьки газа потяжелей — кисловатые, шипучие. Наполняюсь ими до отказа, берег с чавком отпускает, поток подхватывает снова.
…В одно из моих коротких щупалец вонзается электрический разряд, тело сотрясает конвульсией. Ток во мне — как жгучая лента. Тужась, выталкиваю ее через длинное щупальце к далекому, невидимому, с кем связан, будто пуповиной…
…Стою в плотной толпе, вокруг хлюпает густая жидкость. Подаемся вперед — все разом. Поднимается волна, жидкость утекает в невидимый зев канала, но с другой стороны вливается новый поток. Волна накатывает, но мы мощно, слаженно бросаемся вперед, против ее напора, и снова жидкость хлещет в канал…
Мое сознание в каждом из существ. Чувствую, как соприкасаются друг с другом. Волна, поднятая толпой, выносит в канал легкое тельце, полное пузырьков воздуха. Разряд тока, что послан телом со щупальцами, вонзается в ворсистое, и волоски встают дыбом. Я в миллионах, миллиардах тел, что движутся в круговороте — чудовищном, завораживающем, прекрасном…

…Круговорот замер. Могучая сила швырнула, словно камушек с вершины Эвереста, в новую плоть странной формы. Ярчайший белый свет резанул глаза. Я зажмурился, но даже сквозь сомкнутые веки проступают пятна кричащих кислотных цветов. После непроглядной тьмы мира, где главенствовало осязание…
Чувство огромной потери придавило, будто могильной плитой, я застонал. Миллиарды тех, с кем был единым целым — исчезли…
На лицо упала тень. Голос Крутова донесся, будто сквозь вату:
— Владимир, как вы?
Я открыл глаза. Свет резанул снова, но теперь его частично заслоняет размытый силуэт, что склонился надо мной.
— Что… это было?! — выкрикнул я, голос сорвался. — Кто они? В самом деле… другая Вселенная?
Силуэт отпрянул, голос прогудел с высоты:
— Отдохните немного, придите в себя. Разговоры потом.
Чуть ощутимо кольнуло в запястье. Я провалился в забытье.
Когда снова открыл глаза, свет уже привычно мягкий, неяркий. Я медленно повернул голову, мышцы слегка заныли. У меня голова, руки, ноги, тело покрылось «гусиной кожей». Я снова… человек? А кем был ТАМ?
Крутов сидит рядом на табурете, чуть подавшись вперед. Взгляд просвечивает меня, будто рентгеном
— Объясните хоть что–нибудь! — потребовал я. — Где я был? В чьих телах?
— Вначале расскажите об ощущениях, — строго напомнил Крутов. — Потом отвечу на любые вопросы.
Я скрипнул зубами, но вспомнил, что таковы условия эксперимента. Начал рассказывать. Язык путался в зубах, я замолкал надолго, подбирая слова. Да и выбрать не из чего, все корявые, грубые, неточные, передают едва ли десятую часть того, что хочу! В том мире мог выразить что угодно движением отростков, колебанием тела, электрическим импульсом…
Закончив рассказ, я спросил уже спокойней:
— На какой планете я побывал?
— Ни на какой.
— 5Д–модель? — осенило меня. — Тогда ее делал гений! Все… в самом деле настолько другое! Совсем не похоже на реальность, при этом цельно, продумано… Я никогда не подумал бы, что о других мирах можно… так.
Крутов покачал головой.
— Нет, и не модель. Этот удивительный мир… внутри вашего тела. «Инопланетяне» — живые клетки организма. Помните кругляшок, что вдувал легкий газ в берег потока? Это эритроцит, красное кровяное тельце, что переносит между клетками кислород и углекислый газ. Храбрый воин — Т-лимфоцит, а его враг — раковая клетка…
Меня словно шарахнули по затылку резиновой дубиной. Так просто, очевидно! Сейчас, когда объяснили… Да и сам бы догадался, будь только время задуматься, осмыслить.
— Как вы вселили мое сознание… в клетки?
— В ваше тело ввели нанобазы. Каждая проникла в клетку и прилепилась к ядру, став с ним одним целым. Нанобаза воспринимает сигнал, что подается с пульта, и посылает ответный сигнал о состоянии клетки. Мы передали ваше сознание как сигнал, и нанобазы приняли его.
— Что это дает? — спросил я скептически. — Ощущения потрясающие, не спорю, но…
Крутов откликнулся с готовностью, словно ждал этого вопроса:
— Каждая нанобаза управляет группой нанитов — крошечных, ненамного больше молекулы, роботов. Они могут чинить в клетке любые повреждения. Удлинять теломеры, продлевая срок жизни до бесконечности. База передает роботам сигналы, что получает извне… но от кого должны поступать? Мы подсчитали, что для поддержания с помощью нанитов здоровья и вечной молодости только в одном теле потребуется мощнейший суперкомпьютер или миллионы сотрудников за пультами.
Мимо, слегка качая бедрами, прошла та самая фигуристая лаборантка. Мой взгляд приник к аппетитным округлостям пониже талии.
— Я предположил, — продолжал Крутов, — что сознание человека сможет управлять сразу множеством нанобаз, если вселится в них, как в альтер–тела. Но оставались сомнения: не сойдет ли с ума? Даже с пятью телами успешно справляются немногие, а здесь миллиарды… Вас отобрали как человека с самой устойчивой психикой и не ошиблись: первая стадия эксперимента прошла успешно. Поздравляю!
— Вы сказали — первая стадия. Значит, будут и другие?
— Разумеется. Вы проделаете еще несколько погружений, чтобы свыкнуться. Следующий этап — воссоздание: вы подключитесь к нанобазам, что находятся вне тела, и через них прикажете нанитам воссоздать из атомов окружающей среды живые клетки. Затем попробуете с помощью нанитов придавать клеткам желаемые параметры.
Ликование захлестнуло меня, как пенный прибой теплого моря. Каждая клеточка запела. Я научусь управлять процессами в теле! Уберу болячки, которых пока не ощущаю, но через пару десятков лет превратили бы в развалину. Добавлю объема бицепсам, отращу хоть крылья, хоть глаза, видящие в инфракрасном диапазоне… Сколько возможностей! Целый новый мир…
Мир? Слово кольнуло, будто слабый электрический разряд. Крутов говорил, что мир и внутри моего тела. Клетки живут в человеке, как мы — во Вселенной.
Я ухватился за мысль, ее нить разматывается дальше. Каждый составляет частицу Вселенной, но никто не понимает полностью ее законов, логики, цели. Кто знает, почему обрушивается тайфун, накатывает цунами, а погасший вроде бы вулкан выбрасывает столбы пепла? Взывай к небесам, к земле, к изображенному или незримому богу — не услышит. Не отведет страшную кару, что и не кара вовсе, этой всеобъемлющей силе не до наших грешков, вряд ли вообще замечает такие мелочи, просто восхотелось ей зевнуть или почесаться, вот и тряхнуло нас…
Меня пронизало космическим холодом. Каково было живущим во мне, когда напивался, а потом мучился похмельем? Курил одну сигарету за другой? Злился и психовал из–за того, что уже не исправить? Гибли миллионами, в страданиях, как люди при потопе или землетрясении!
В тело будто впились тысячи ядовитых игл, меня выгнула судорога. Я был для них богом, что глух к мольбам и не знает пощады! Вселенской мясорубкой, что перемалывает виноватых и правых, и не предсказать, к кому развернется, не отскочить с пути… Сквозь сжатые зубы вырвался стон.
Крутов наклонился ко мне, в лице озабоченность и тревога.
— Владимир, что с вами?
Я попытался придать лицу невозмутимое выражение.
— Все в порядке. Теперь — все… Спасибо вам.
Его глаза округлились, затем сузились в щелки. Видимо, уловил, что недоговариваю, ну и пусть. Не хочу обсуждать… внутренние, в самом прямом смысле, дела.
Я закрыл глаза. Леденящий холод отпускал, накатывало блаженное тепло, словно вошел из снежной метели в прогретую комнату. Каждая клеточка тела запульсировала.
«Скоро — новый мир, — объявил я, будто клетки могли воспринять и понять. — Теперь буду слышать каждого. А еще станем… нет, сделаем себя вечно молодыми и бессмертными!»
Показалось или нет, но в ответ накатила, омыла все тело горячая волна. Такой жар разливается в мышцах, когда после долгого бега или упражнений с гантелями садишься отдохнуть. Голова стала легкой, как воздушный шар. Так бывает, когда выполнил трудное дело хорошо, как только мог.
Главные трудности впереди, но одолевать выйду не один — нас целая Вселенная!

Смотрите также:

Сообщить об ошибке